Дата: 2009-12-03 17:20 Тема: (без темы) Видимость: Public Tags: Аристотель, МФК, аналитическая философия

Михаил Хорьков, аудиозапись лекции которого в МФК я слушаю, поведал прекрасную историю про Джоржо Агамбена, чей философский ум "поник", обнаружив, что просто почитать Дионисия Ареопагита в библиотеке Кельнского института не представляется возможным: Дионисий предстал перед любознательным профессором в всей красе нечеловеческого объема критических изданий. История забавная, хотя и представляющая Агамбена форменным дикарем. Он что, спрашивается, до этого не бывал в научных библиотеках?

Если Аристотель инициировал стратегию мысли, основанную на охвате полного массива высказываний, и стал первым философским "читателем" (его прозвище в Академии), то анекдот про Агамбена знаменует конец (один из) этой стратегии. Наука логики была возможна у Аристотеля только потому, что горизонт значимых тезисов всегда замкнут. Даже если и вводятся новые тезисы, у нас есть время (властный ресурс) на то, чтобы их оприходовать. Аналитика предполагает доступность высказываний в том числе в смысле их счетности. Что происходит с аналитикой в режиме информационного DoS-многообразия современного мира? Может ли она, например, позволять себе "зависать" на одной проблеме, если явно нет теоретической возможности показать ее структурную ценность в сложном поле высказываний? Ведь обобщение/редукция - формы контроля объема тезисов. Когда тезисов избыточно много, логические операции не успевают сокращать нарастающий логический ком. Массы выходят на улицы. Требуются иные полицейские мера. Не исключено, что редукция и т.п. просто слишком медленные на сегодня операция. "Быстрое", "техническое" время предъявляет себя в качестве решающего фактора мысли. Неисчерпаемый резерв абсолютного времени мышления, в том числе аналитического, - следствие фантомной власти когито, а еще ранее - надежды на "успеть все прочитать".

Дата: 2009-11-29 21:01 Тема: (без темы) Видимость: Public

В следующее воскресенье, 6 декабря, ЦДХ, философский день на NON-FICTION (полная программа по дням на сайте выставки)

13.00 – 14.00 Пресс-центр
«Словарь войны» & «Рабочий университет»: презентация проектов «slowar.tv» и «off-university.org».

14.00 – 15.00 Зона семинаров № 1
Подстрочник. Жизнь Лилианны Лунгиной, рассказанная ею для фильма Олега Дормана.
Участники: Олег Дорман, создатель фильма и книги, Леонид Парфенов, журналист

14.00 – 15.00 Зона семинаров № 2
Lettre International (Berlin) / проект Letterra.org (Москва). Организаторы: проект letterra.org, фонд «Сивитас», ИТДГК «Гнозис»

15.00 – 16.00 Зона семинаров № 2
Презентация книги Олега Аронсона, Елены Петровской «По ту сторону воображения. Современная философия и современное искусство. Лекции». С участием авторов.

15.30 – 16.30 Литературное кафе
Презентация журнала современной философии «Сократ». Организатор: издательство «Праксис» при поддержке Московско-Петербургского философского клуба

Дата: 2009-11-29 03:05 Тема: (без темы) Видимость: Public Tags: Аристотель, аналитическая философия, возможность

Как Аристотель выходит на "возможность"? Откуда растут ноги у его модальностей? Каковы используемые примеры? Не происходит ли у него сужения возможности через выделения ее в особую модальность? Надо плотнее заняться дорогим "читателем")

Дата: 2009-11-29 02:59 Тема: (без темы) Видимость: Public Tags: Платон, Фуко, фюсис

Толкование Фуко "пастырской власти" в "Политике" Платона (Стенфордская лекция, Politics and Reason, 1979). Почему Платон дает определение политика как пастыря, а затем отбрасывает его? Фуко изначально убежден, что политик-пастырь еврейская (восточная), а не греческая тема. Поэтому Платон вообще исключителен среди греков тем, что касается этой темы (еще пифагорейцы, но про них всегда можно сказать, что они заимствовали свои идеи с востока). Фуко требуется по сути найти объяснение этому исключению, а не предложить самостоятельное толкование. Его объяснение состоит в том, что политик у Платона занимается не отдельными частными лицами, "членами стада", как делает пастырь, но синтезом единства города, состоящего из множества политических субъектов. То есть "восточная" специфика от Платона все-таки далека, и он совсем не исключение среди греков.
Фуко закрыл для себя вопрос, но тема осталась: так ли уж принципиальна разница между индивидуумами как объектами пастырской власти и политическими субъектами, которые обхаживает политик? Вне поля зрения оказывается важнейшая тема времени и изменчивости, присутствия фюсис, представленная в мифе о царстве Кроноса и обратном движении времени. Изменчивость физики лишает смысла составление законов и исследование логики индивидуумов и субъектов: не их сплетает в государственную ткань политик, но такие качества, как кроткость и мужество, то есть феномены человеческой природы. Политик действует темпорально, как ткач, воздействует на природу людей различными средствами: от евгеники до пайдейи, в итоге возникает не единообразие, но успешное сочетание самых разных природ. Время важно учитывать как политический фактор фюсис (см. "Тимей"-"Критий"). В "Гос-ве", которое кажется вневременным и статическим, фюсис присутствует через демос, сравниваемый с морской стихией. Похоже, фюсис всегда и без вопросов учитывается Платоном. То есть в каком-то смысле это его исходный план, средства для работы с которым он постоянно ищет. Платон никогда не удваивает реальность. Сомнительны для него самого всегда именно изобретаемые им средства (например, идеи или знание, разгрому которых посвящены целые диалоги), а не фюсис, всегда просто присутствующая.

Дата: 2009-11-28 13:55 Тема: (без темы) Видимость: Public

В четверг глава пресс-службы музея сообщила, что распоряжение о выдаче образа [иконы Богоматери Одигитрии, датируемой, возможно, 12-м веком, то есть одной из очень немногих домонгольских икон] в храм Александра Невского было получено из Минкультуры, а замдиректора по научной работе уточнила, что речь идет о "временной выставке сроком в один год", которая, правда, "при наличии нарушений сохранности" будет немедленно прервана. По данным СМИ, поводом для появления запроса стало письмо патриарха, а инициатором переправки музейной иконы в храм при коттеджном поселке явился его застройщик, президент группы компаний "Сапсан" и меценат Сергей Шмаков.

Надо бы уточнить в словаре значение термина бесовщина. Патриарх лишь повод для инициаторов. Помнится, умирающему Алексию так Троицу и не дали. Причем, там речь шла о лавре, а не о коттеджном поселке. Кирилла, дай бог ему здоровья, похоже, воспоминания не смущают. Правильно действует, у нас амнистия, без жалости расстаемся с прошлым.

Дата: 2009-11-27 20:45 Тема: (без темы) Видимость: Public Tags: Анкерсмит

Анкерсмит выступил не хуже Либера или Поппера:

Многие различия между политическими историями западных демократий и демократий немецкоязычных стран (sic!) происходят в немалой степени из-за двусмысленностей аристотелевской практической философии. Но, как показано в начале этой главы, скромные причины иногда способны вызывать значительные последствия; поэтому превратности судьбы политического аристотелизма и их влияние на политическую практику двадцатого века можно трактовать как поразительную иллюстрацию этой «демократизации» каузальности.

По-моему, у европейских профессоров обостренная мания величия: обнаружил человек, сидя в библиотеке, нюансы в толковании аристотелевских терминов у Берка и немецких истористов, и готов на основании этого четко объяснить разницу между западом и востоком, к которому, кстати, отнес не только немецких фашистов, но и Австрию со Швейцарией. Заметьте, как он аккуратно не назвал запад англоязычным: там должно найтись место для Амстердама! Впрочем, философии в очередной раз показывают, что она отнюдь не нежный цветочек в руках заботливых ботаников. Правда, в этот раз на скамью подсудимых вызывают не Платона, а - для разнообразия - Аристотеля, чья небрежность в словоупотреблении стоила человечеству второй мировой войны.

Дата: 2009-11-27 12:42 Тема: (без темы) Видимость: Public

"Правоохранительная" система ГУЛАГа идет ко дну - и топит нас собой.
Историческая отсылка здесь не случайна: милиция представляется в виде рудимента прошлого, мешающего нам войти в модернизированное будущее. Никто не снимает с органов ответственности за преступления, совершенные в годы советской власти, однако намного интереснее искать основание для понимания того, какова актуальная функция этих органов, в самом недавнем прошлом. Такому ходу мысли мешает блокаж, тщательно возведенный нынешней органической властью между собой и своими корнями, восходящими отнюдь не Феликсу Дзержинскому, а в совсем недавшее прошлое - в 90-е.

Чтобы понять этот принципиальный момент, не помешает немного восполнить дефицит нормальной генеалогии нынешней власти. Самостилизация власти то "под Сталина", то "под Брежнева" - ничто иное, как попытка спровоцировать отвлекающие медиаволны, важные в предвыборном контексте. Это лишь элемент глобальной стратегии, лишенный самостоятельного значения. При Сталине и при Брежневе органы всех мастей постоянно находились в согнутом положении, у них никогда не было собственной власти, они никогда не могли даже близко почувствовать прелести настоящей вседозволенности. Как постоянно направляемая партийным руководством ветвь власти, при советах органы никогда не были сами собой. В это трудно поверить, но несмотря на все преступления совершенные коммунистическими органами всех видов, несмотря на всевластие над жизнями миллионов частных граждан, в органах наверняка царили смешанные чувства в момент крушения комсистемы, потому что это стало моментом освобождения и для них. Известны августейшие признания, что, когда распался СССР, типа случилось большое горе. Можно сыронизировать, что настоящим горем это стало для миллионов советских пенсионеров, чьи сбережения обесценились, однако это разговор в непересекающихся модальностях. Август не пожалел о смерти компартии. Такого рода высказывания объясняют, почему именно 90-е следует считать вторым, а по сути настоящим рождением органической власти. Привыкшие подчиняться органы, вохможно, растерялись поначалу, как прочие смертные. Но именно в 90-е, оказавшись единственным крупным организованным и технически, а не фантомно мыслящим игроком, органы выросли в полный рост, научившись в совершенстве использовать серые схемы управления и воздействия. Нельзя, разумеется, преувличивать монолитность органов, рисовать картину планомерного осуществления некоего тайного замысла. Наверняка имелось и имеется множество конкурирующих группировок, преследовавших сиюминутные цели в конкурентной борьбе за собственность и влияние. Но дело вообще в не этом, а о совершенном в 90-е годы изобретении или скорее доведении до свершеннолетия определенного модуса отправления и удержания власти, которым в меру возможностей пользуются сегодня все без исключения значимые участники политико-экономической борьбы, а прочие граждане тотально принуждаются к его пассивному восприятию. Модус этот основывается на превращении любого конкурентного поля в серую зону неразличимости, в пределах которой решение о соответствии означающего означаемому находится в исключительном ведении того, кто располагает властью. Выражаясь в милых нынешней власти терминах, это однонаправленная вертикаль власти. Милиция и пр. здесь просто типичный случай. При контакте гражданина с гаишником в полной власти последнего находится принятие решения о том, в какую сторону вертикали власти следует трактовать ситуацию: в сторону принуждения к "облегченному" разрешения вопроса, при котором гаишник - не представитель власти, а "свой человек", либо в сторону четкого соблюдения формы власти, и в этом случае попытка взятки при исполнении будет преследоваться уголовно. То есть гражданин постоянно находится в серой зоне выбора между несколькими вариантами ситуации, трактовка которых определяется не им. Властный ресурс в настоящее время состоит в отказе от четких сценариев. При отсутствии автоматики функционирования общества, всегда выигрывает сильнейший. Поскольку власть поняла это в 90-е, поскольку это составляет суть нынешнего режима, постольку становится ясно, что милицию можно сколько угодно разгонять или модернизировать, обществу это не поможет. Обществу требуется однозначная социальная автоматика, которая может возникнуть только в случае добровольного отказа нынешней власти от основы своего властного ресурса.

Дата: 2009-11-26 17:22 Тема: (без темы) Видимость: Public Tags: Фуко, аналитическая философия, история, логика

Из Фуко, ко вчерашнему:
I wouldn't go as far as Hermann Hesse, who says that only the "constant reference to history, the past, and antiquity" is fecund. But experience has taught me that the history of various forms of rationality is sometimes more effective in unsettling our certitudes and dogmatism than is abstract criticism. For centuries, religion couldn't bear having its history told. Today, our schools of rationality balk at having their history written, which is no doubt significant.

Любопытный заход для возникновения когито через амнистию "нет ни эллина, ни иудея".

Дата: 2009-11-26 13:35 Тема: (без темы) Видимость: Public Tags: аналитическая философия

В продолжение темы "использование примеров в аналитической философии". Помнится, на сходных основаниях филологи-классики относили Гомера и Гесиода к одной эпохе. Гомер описывает театр богов и героев, но сравнения, которые он использует в описаниях, выдают его принадлежность к прозаическому миру гесиодовых смертных.
Аналитика как попытка основания Нового мира, типичное колонизационное движение мысли. Примеры суть нередуцируемая собственность аналитики, физика, указывающая на то, что генеалогия всегда уходит намного глубже картезианского когито. Декартовское априори - воспроизведение стандарной процедуры основания города. Греки проявляли себя достаточно французами при закладке своих полисов. Однако, если сравнить план Атлантиды, описываемый Платоном, и Паноптикум Бентама, очевидна разная роль границы, охватывающей подконтрольную область. Платонический (вообще греческий) полис - это эшелонированная линия защиты от внешнего влияния. У Бентама граница второстепенна, поскольку внешнего вообще не предусмотрено в плане. Греческий полис всегда ограничен в пространстве (концепт "остров", "Сицилия"), поскольку в наличии внешнего чужого нет сомнений. Это греческое априори, предполагающее лингвистическую множественность. Декарт ограничивается единственным числом, игнорирует возможности множества, наличия чужого. Но именно это показывает, какое множество предварительных выборов и операций совершается, прежде чем речь заходит о когито эрго сум. Которые, впрочем, можно свести к одному - захвату власти, неисчерпаемому источнику силы. И это тоже интересная сторона дела: суммирование необходимых промежуточных операций в основополагающий тезис при гарантии власти. Это выстраивание пересчета, обмена логики на власть.



Но, кстати, второй рисунок похож на исходное греческое видение ойкумены (над ним уже Геродот смеялся): Дельфийский пуп земли в центре, откуда во все стороны расходятся солнечные лучи Аполлинической колонизации.

Дата: 2009-11-25 17:00 Тема: (без темы) Видимость: Public

В страстях по истории философии прозвучал, между прочим, один трезвый вопрос:
"МОжет, разумней общую библиотеку иметь?"
Многие вещи кажутся столь разумными, что неудобно даже заговаривать о них в кругу людей, причастных философии. У ИФРАН или ФФ МГУ никогда не было бы никакой проблемы с самолегитимацией в глазах общества, если бы эти институции иногда подавали примеры однозначно разумных общеполезных действий. А выдумывать здесь ничего не надо: в Москве по-прежнему нет ни одной нормальной публичной философской библиотеки с доступом важнейшим электронным ресурсам. Чтобы поехать и почитать, зная, что найдешь нужную книжку и время не будет потрачено впустую. И деньги здесь ни при чем.

Дата: 2009-11-25 14:34 Тема: (без темы) Видимость: Public

Позволю себе не согласиться ни с фармакосом, ни с фармазоном:
считаю, что абстрактный разговор об правомерности и необходимости использования истории философии не представляет интереса для мысли. Любая история всегда помогает лишь позиционировать тезис или выстроить аргумент, она поставляет посылки и язык описания, используемые для презентации, и с этой точки зрения, кстати, все равно, какую традицию философии исповедовать - аналитическую (типа априорную, формальную и внеисторическую) или континентальную. Говорить же специально об истории философии в отрыве от познания мира, человеческого опыта и "гистории" - вообще нисколько не интересно. Чтобы успешно ориентироваться в мышлении, нужно повидать, испытать и узнать колоссально много. Не спасает никакая ограничивающая себя метода: ни закапывание в книжки, ни погоня за актуальным. Сил, понятно, ни у кого нет. Но это не снимает с мысли ответственности. Поскольку от мысли всегда требуется все и сразу!) Ибо все прекрасное - трудно.

Дата: 2009-11-16 20:25 Тема: (без темы) Видимость: Public

По поводу романа Терехова "Каменный мост":

"Большой литературой этот роман делает то, что попытка разобраться с историей была предпринята.
Мерзостью его делает то, чем эта попытка закончилась."

Еще недавно эпитеты "большой и мерзкий" были прерогативой Сорокина. Теперь мерзость - это то,

"что прошлое ворошить не надо: и истину не установишь; и сам окажешься на берегу реки в одиночестве, в преддверии ада; и вообще, молчание надо уважать."

Не прочитав роман, невозможно установить, каков процент эйхманизма в Терехове.
Но что-то меняется, по крайней мере в словоупотреблении.

via kritmassa

Дата: 2009-11-16 03:01 Тема: (без темы) Видимость: Public

Художники отомстили наконец философу за изгнание из идеального полиса.
Они выселили философию как институцию из своего идеального музейного городка.
Это акт символической мести. Примирение невозможно.

Дата: 2009-11-15 23:46 Тема: Возлюбить аналитику Видимость: Public Tags: Делез, МФК, аналитическая философия

Интересно, существуют ли исследования по топике примеров аналитической философии, их эволюции во времени, связи с медиа и т.п.? Слушаю подкаст лекции Иванова в МФК. Перечисленные примеры, условно говоря, голливудские: "девушка и красная роза", "зомби", "матрица". Складывается впечатление, что мысленные эксперименты современной аналитической философии, - продолжение Хичкока, обслуживание страхов, мелодраматичности, базовой картины мира дас ман. Они воздействуют на том же уровне, что и реклама. "Демон" Декарта здесь ничем не примечателен: демон - страх своей эпохи, сегодня как персонаж архаичен, а зомби - интереснее с маркетинговой точки зрения.

Я уверен, что такие исследования существуют. Чем банальнее и проще пример, тем более радикальный провал за ним скрывается. Аналитическая философия в прямом смысле наводит ужас. Она относится к жанру хоррора: ее линии рассуждение таят и обещают классический "поворот не туда". Какие эмоции испытывает читатель? Это объясняет популярность достаточно сухих текстов. "Вам удаляют лобные доли". Возможны ли эти тексты без таких примеров? Мыслимы ли они без них? По этим статьям удобно писать сценарии. Они, наверняка, востребованы фабрикой грез.

Т.е. аналитика сознания существует в паре с сложно составленным бессознательным. Бессознательным - технически, в смысле слепого пятна теории, для которой "зомби" не является носителем содержанием, но лишь пустой формой примера. Между тем содержание примеров становится критически важным для приложений. Это как переход от сна к яви, о котором говорилось на лекции. Любопытная форма невстречи с постоянно желанным.

Интересно продумать этот вопрос в терминах наивного/иронического, вводимых Делезом как лекарство от Платона. Аналитические примеры очевидно "наивны" в сравнении с сложноустроенными примерами континентальной традиции. Но не держат ли они тем самым философскую поверхность без глубины? Для Делеза - это плюс. Тем более интересна его неприязнь к Витгенштейну на фоне любви к англо-саксонской мысли, тезиса о преимуществе неинтерпретирующего склада американской прозы в сравнении с французской. Книга про Юма (которую нет времени прочитать) должна что-нибудь сказать.

Дата: 2009-11-13 22:09 Тема: (без темы) Видимость: Public

В связи с обсуждением выложенного в сеть "квартального отчета" сектора истории философии вспомнилось, что Ницше мечтал создать "Общество несвоевременцев", в учредительных документах которого значилось: "Каждый должен четырежды в год предъявлять письменный отчет о своей деятельности".

Дата: 2009-11-13 02:06 Тема: Университет-государство: казус Vincennes Видимость: Public Tags: заговор университетов, политика места мысли

История университета Венсен образцово иллюстрирует генетическую связь государства и университета. Венсен - дитя революции 68 года, это образовательное учреждение французское правительство, на первый взгляд, создало себе на гибель, словно специально для ведения подрывной антиправительственной работы. Забавно то, что Венсен был структуралистским университетом. В головах его лидеров были самые революционные мысли, но именно структура под названием "университет" восторжествовала. Опыт Венсена показал, что внутренняя политика в университете при всем несходстве структурно имитирует политику государственной власти, что университет есть место, где мысль уподобляется власти. В итоге университет понятен, прозрачен для власти, а значит безопасен для нее. Организация своего собственного университета нового типа, где не нужно было сдавать экзамены, лекции были отменены, а семинары походили на митинги, переключила внимание интеллектуальной фронды с общественных отношений на академические, - а это в конечном счете и требовалось правительству. Даже будучи в оппозиции к власти, университет Венсен эффективно поглощал пассионарную энергию интеллектуалов, озаботившихся внутренней "политикой места мысли" и персональными назначениями.

Ниже две цитаты из книжки по истории структурализма. Университет Венсен как ловушка для революции:

This verdant, isolated campus became the refuge for the most pugnacious of the May activists. Many Maoists were there, who, missing the red guards, tended to view this microcosm as the center of the world, or limited their world to the university campus. The lively forces of protest of May '68 met here, trapped within this confined and padded universe where agitation could flourish freely at a healthy remove from society. Distances would mute the effects of student protest between the campus and the heart of Paris. Indeed, the government was all too happy to have circumscribed the sickness in a forest, which also served as a cordon sanitaire.

Академическая борьба в Венсене имитирует парадигмальные примеры политических схваток:

Roger-Pol Droit called the operation [воцарение лаканистов] a purification and denounced the Vichyist undertaking. The putsch made a few waves and the leaflet signed by Gilles Deleuze and Jean-Francois Lyotard denouncing a "Stalinist operation" was a veritable first in university affairs, since tradition usually prevented private individuals from directly intervening to fire or hire anyone.

Дата: 2009-11-12 21:21 Тема: (без темы) Видимость: Public Tags: богема, что такое философия

У Оствальда говорится (с.260), что одним из первых упоминаний антитезы природа-закон можно считать речь Гиппия в "Протагоре" (337с) (dramatic date 433 BC), в которой природный союз греческой интеллектуальной богемы, собравшейся в доме Каллия, противопоставляется союзу по закону, разделяющему софистов-чужеземцев и афинских автохтонов:

Мужи, собравшиеся здесь! - сказал он. - Я считаю, что вы все тут родственники, свойственники и сограждане - по природе, а не по закону: ведь подобное родственно подобному по природе, закон же тиран над людьми - принуждает ко многому, что противно природе.

Политика дружбы явно испытывает на себе тиранию закона. Делез слишком оптимистичен, создавая в ЧТФ впечатление, что политика дружбы родилась вместе с греками. Возникнув, интеллектуальная дружба тут же дискредитируется властью, подозревающей заговор против себя.

Дата: 2009-11-12 01:23 Тема: Трагедия Аверроэса Видимость: Public

Аверроэс читал "Поэтику" Аристотеля, не имея ни малейшего понятия о том, что такое трагедия: в его Lebenswelt драмы просто не существовало. Древнегреческий Философ, разумеется, приводит в своем сочинении весьма изощренные определения поэтических жанров, однако в них не хватает самой малости - того, что необязательно объяснять другим грекам. Про трагедию Аристотель в частности пишет:

трагедия есть воспроизведение действия серьезного и законченного, имеющего определенный объем, речью украшенной, различными ее видами отдельно в различных частях, — воспроизведение действием, а не рассказом, совершающее посредством сострадания и страха очищение подобных чувств.

Точнее, по-видимому, не скажешь. Не хватает только упоминания, что трагедия - это пьеса, разыгрываемая актерами на сцене театра. Поэтому Аверроэс сделал смелый вывод, что трагедия - это поэма, прославляющая великого человека.

UPD. В моем Lebenswelt в свою очередь отсутствует Борхес, но я хотя бы надеялся, что в Oxford University Press не пишут глупостей.
UPD2. За Оксфорд вступился Кембридж. То есть, Борхес не врал, но верить ему все равно нельзя)

Дата: 2009-11-10 00:58 Тема: (без темы) Видимость: Public Tags: Делез, неразличимость, что такое философия

В ЧТФ философия натыкается на предел в двух случаях:
1) концепт "выправляется" в пропозицию, философия делает науку, а сама становится аналитической.
2) дает о себе знать серая зона неразличимости, свойственная любому концепту, как следствие вместо бодрого философского тонуса имеем "утомленный взгляд мыслителя".
Как (если вообще) связаны между собой эти провалы мысли? 
Трансляция концепта в пропозицию - его технизация, превращение в профессионально доступное средство освоения территории, в инструмент политики, который власть, согласуясь с раскладом фортуны, государственным интересом и чем угодно, способна использовать, вооружившись правилами вывода. Пропозиция может быть истинной или ложной, поэтому в частности ресурс власти состоит в постоянном подвешивании истинностного значения пропозиции в "серой зоне" при сингулярной произвольной фиксации истины/лжи для обеспечения преимущества в нужный момент (чрезвычайное положение). Философская борьба поэтому представляет собой как критику конкретного истинностного значения как произвольного, так и конструирование нового концепта, еще не оприходованного пропозициональной властью. Ни тот, ни другой вариант не приводит к финализации отношений: пропозиция не перестает быть пропозицией, инструментом властного дискурса, только от того, что показана необоснованность ее истинностного значения здесь и сейчас. Ведь власти как раз выгодно вновь подвесить значение пропозиции в "серую зону", перезарядить ружье. С другой стороны, как замечают ДГ, концепт всегда содержит серую зону, то есть потенциальную возможность трансляции концепта в пропозицию, характеризующуюся бинарной неразличимостью. Философская борьба с инструментализацией концепта не имеет шансов на окончательную победу, она бесконечна. Отсюда проблема утомления, тонуса мысли, свободного времени на обдумывание, скорости мысли, стресса и т.д. Ради поддержания тонуса мысль ведет себя как макиавеллиевский принц: ищет боя, изобретает "трудный момент", тренируется на экстремальных событиях. Пропозиция, таким образом, - вынужденное место встречи мысли и власти: они сходятся здесь ослабленными, победа будет у той, что быстрее сбежит с поля боя и вернется к источнику силы - к хаосу плана имманенции в случае мысли и к серой зоне неразличимости в случае власти. Мысль и власть поразительно копируют ходы друг друга, в перспективном удалении совпадая до неразличимости.

Дата: 2009-11-09 01:13 Тема: (без темы) Видимость: Public Tags: неразличимость, усталость мысли

Неразличимость и власть.
Там же, ДГ, ЧТФ, в сноске цитата из Примо Леви о "серой зоне с плохо определенными очертаниями, которая разделяет и вместе с тем связывает лагеря господ и рабов...". Не про нас ли сказано?

ДГ: "Но, может быть, вообще во всех концептах содержится та серая зона неразличимости, где борцы на миг сливаются на фоне земли и утомленный взгляд мыслителя может принять одного за другого -- не только немца за грека, но и фашиста за творца свободы и экзистенции."

- и поэтому это прямая обязанность именно философии найти здесь и сейчас в этой стране оптику для серой зоны неразличимости. Видимо, надо продумывать это в связи с усталостью мысли, с "утомленным взглядом мыслителя".